Поэт Божьей милостью Александр Гусев



20 октября 2016 года исполнилось15 лет, как завершилась земная жизнь Поэта Божьей милостью Александра Гусева, старшего научного сотрудника Псковского музея-заповедника, редактора музейных изданий и экскурсовода.

 

 

Мемориальная доска, установленная при входе в здание Псковской областной научной библиотеки, в которой нес службу Александр Иванович Гусев, свидетельствует о значимости этой жизни для его Отечества. Мы не случайно выбрали слова «нес службу»: все, что выпало в жизни на его долю, он выполнял по законам нравственности.

Родился он в 1939 году в крестьянской семье в Псково-Порховской деревеньке Шемякино среди дерев «разумного» леса, полей с «желтыми цветами», «пряным запахом душицы» и «голубыми разговорами» в бревенчатом домашнем пятистенке. Родился 11 февраля, «когда метели под окнами как плакальщицы пели», пророчествуя трагическое направление жизни новорожденного, отразившей изломы российской и мировой истории. Через два с небольшим года, в «тихий уют» незатейливых тихих народных трудов нагрянула «война, война и груз ее обид, ее непоправимых бед уже лежал на всем». Порховская земля, вздыбившаяся партизанским сопротивлением врагу, как свидетельствует один из томов «Книга памяти», подверглась карательным операциям фашистов: жгли целыми деревнями, убивали, угоняли на работы в Германию. Выжившие уходили в леса.

Впоследствии, по завершении «страшенной войны», в разбитую деревню вернулась тишина вновь возрождающейся жизни. Начались ранне-школьные (с шести лет) годы, затем семья переехала в Псков (их обиталище - деревянный дом на улице Ленина сгорел в 1976 году) – это горестное для живших в нем, реальное происшествие описано, озвучено строфами стихов в поэме «Дом» - же взрослым, изведавшим жизненные тяготы, не менее горестные, чем в годы войны, дано как одно из звеньев мирового процесса, в котором взаимосвязаны Человек и Планета Земля, делает выводы о нравственной ответственности каждого за происходящее, занятия в школе № 8 (в те времена она находилась на улице Гоголя, второе от угла здание сохранилось доныне), в Ленинградском радиотехникуме, работа на Псковском радиозаводе, откуда он был призван на службу в Советскую Армию. Годы службы (1958 – 1962 гг.) в испытательном батальоне ЦК ВЛКСМ были годами, о которых затем была взята подписка о неразглашении государственной тайны, связист Александр Гусев начал на ядерном полигоне на Нижней Каме («Москва - 400»), после облучения был переброшен «В Сибирь, в теплушке для скота как упраздненная фита…догорать на свежем воздухе морозном». «Местом дисклокации» становится бывший сталинский концлагерь близ Ангары (Анзеба). После очередных испытаний, когда их взвод получил смертельную долю радиации, (об этих годах – мужественные, скорбные ритмы цикла «Упраздненные стихи») после молитвы в бреду, он чудом ожил (уже была выписана похоронка) и был отправлен на лечение в госпиталь у Байкала, а затем – отправлен домой.

И снова гражданская служба: радиозавод, Псковский музей – заповедник, областная библиотека и жизнь на острие между бытием и небытием, постоянное нездоровье и одновременно радостное ощущение жизни, ее тончайших и хрупких чудес, любви, завораживающей душу и отражающейся в звуках стихотворных мелодий.

 В 1960-е годы появились в печати первые публикации Александра Гусева в местной периодике. Одно за другим под его пером стали рождаться целомудренно-нежные, чистые зарисовки природы, слова, будто новорожденные младенцы, открывали прекраснейший мир в его первозданном «нетронутом величии своем», являлись трагические истории человеческой жизни. Явились и детские воспоминания о войне, о послевоенных годах, замкнувшись воспоминаниями солдата Гусева.

Позднее, после появления маленьких сборничков, выпущенных Лениздатом, жестко устранявшем «неподходящие» (с социальной точки зрения), Гусев стал работать над составлением сборника, работал серьезно и вдумчиво, учитывая тончайшие нюансы чувств, мыслей, звуков каждого стиха, акцентирующихся от их последовательности. Получился интереснейший для внимательного заинтересованного читателя, поклонника русской классической поэзии двухтомник, изданный в 2006 году (через пять лет после кончины Поэта), под названием «Боль, переплавленная в мудрость» в городе Пскове тиражом в 500 экземпляров.

 

 

В многообразии тем, образов Александра Гусева значимое место занимает история Псковской земли, от летописного изложения времен древнерусского периода до недавно пережитой родиной Великой отечественной войны. Отзвуки военных потрясений сосредоточены в основном в лирико-трагических произведениях Первого тома издания. Стихотворение «Еще не рассвет…» - воспоминания об увиденном глазами только еще начинающего себя осознавать испуганного ребенка (в 1943году Саше Гусеву шел четвертый год). Крестьяне от стара до мала, выстроенные вдоль идущей через деревню дороги в ожидании расстрела, горящие дома под вековыми соснами:

 

Еще не рассвет – предрассветная дымка,

Я чей-нибудь сын, сирота, невидимка. 

Я только что чудом ушел от расстрела.

Родная изба словно факел горела. 

И падали сосны вокруг вековые.

Где мертвые, где – отзовитесь! - живые? 

Не вижу, не слышу, не помню, не знаю,

И снова зову и себя называю. 

А здесь, я прошу подаяния крохи:

Свое Христа ради у страшной эпохи. 

Свое Христа ради у вас за спиною.

Побудьте со мною, побудьте со мною (…)

 

Семья Гусевых – отец Иван Андреевич, мать Акулина Ивановна, две сестры – Анастасия и Анна, братья – старший – Николай и самый младший – Александр. Их имена, окутанные сиянием любви Поэта, многократно встречаются в его поэзии.

«Светлой памяти брата Николая», погибшего на Волыни, посвящено отдельное стихотворение, от его имени обращенное к матери (и всем матерям), «Ждите нас»:

 

Где–то есть на планете

Дом среди тишины.

Ждите нас на рассвете,

Мы вернуться должны.

 

Сколько всех нас, убитых!

Мы погибли в боях

На больших, знаменитых,

И на малых фронтах (…)

 

Ждите нас на рассвете,

Мы неслышно придем,

Ваши вечные дети

Вместе с утренним сном.

 

Спят и травы, и птицы…

Припадите к груди

Нелегко нам смириться

С тем, что жизнь позади (…)

 

Ждите нас…

Ждите нас…

Воды из ручья.

 

Простые ритмические песни в основе созвучия сменяются новыми в более сложной образной организации, связующей в неразрывное единство исчезающий из сознания, умирающего, убитого солдатика «чибиса горестный крик» над «молчаливой тишиной» берега речки, «где камыш и тростник», - места безвестной могилы.

 

…Безутешно рыдая,

Что-то ищет в горящей траве,

Все летит, не смолкая,

Над войной, надо мною;

-Куве!..

 

Ах, кувекушка! В страшной

В подожженной твоей синеве

Для тебя я – пропавший

Твой птенец ненаглядный.

-Ку –ве. !..

 

Крику этому вторя,

В черном пламени горьких дорог,

Обезумев от горя,

Кто – то кличет и кличет:

-Сынок!

 

Ты спаси меня, птица,

Только б каплю воды из ручья,

Дай из клюва напиться…

Ах, кувекушка, мама моя! (…)

 

Стон птицы (по-народному поверию души человеческой), стон матери, тоскующей по погибшему сыну, получает новое воплощение в строках сочувствия и соучастия, посвященных «Матери моей, Акулине Федоровне»:

 

Мой старший брат,

Твой старший сын

Оставлся на войне.

Мне тяжело, тебе – вдвойне,

Твой старший сын

Надежа – сын

Остался на войне.

 

Сказала:

- Нет!

Кричала:

-Не-ет! ...

Не может быть! ...

 

Ждала

Один рассвет,

Второй рассвет

Без памяти была.

 

Сказала: - Нет!

Всему свой срок-

Я буду жить, пока

Не завернет на огонек

Он в избу с большака.

Меня обнимет, скажет:

-Мать,

Как хорошо с тобой…»

 

Немногословие, смысловая точность подобранных слов, обрывистость ритмов отражают глубину и силу переживаний, передают сам склад русской народной души, столь близкой поэтическим образам Поэта Гусева, родовыми корнями связанного с Псковской землей.

Из поэтических образов «на военную тему» поразительным профессиональным мастерством в создании пространственно емкого и целомудренно глубокого образа, наделенного тончайшей духовной нюансировкой, следует назвать стихотворение «Облачко».

 

Как это было? – А просто

Там, где кончался тростник,

Встал я, вернее в полроста

Лишь приподнялся на миг.

Может быть, мне намечталось

Облачко тронуть рукой,

Так оно тихо качалось

На стебельке над рекой (…)

 

Что я почувствовал? Вспышку

Там, за рекой, в синеве…

Что я увидел? - Сынишку.

Шел он, смеясь, по траве,

Мимо кустов краснотала…

Русый, высокий, живой,

Шел он – и тихо сияло

Облачко над головой...

 

Что же я делаю? – Внемлю

Грому небес, тишине,

Думаю, слушаю землю,

И – остаюсь на войне.

 

Великая красота присущей нам мгновенной в вечности и существующей в памяти не знающей смерти души - этот апофеоз Жизни в стихотворении «Облачко» венчает и завершает эту нашу попытку сказать об одной из многообразных тем и их образному решению, всегда построенному на основании нравственных законов христианства. Вся поэзия Александра Гусева может служить благодатным питательным материалом для формирования юной души и очищения душ уже немолодых людей.

 

Антипова Р.Н. 
Старший научный сотрудник Псковского музея-заповедника



 
 
Погода
GISMETEO: Погода по г.Псков
Баннер Единого портала государственных и муниципальных услуг (функций)

Календарь событий





Портал Культура.РФ

Гостевой дом (гостиница) «У Покровки». Винтажный отдых в Пскове










Карта посещений
Visitor Map
Создайте собственную карту посещений!