Из двухтомника Александра Гусева «Боль, переплавленная в мудрость»



Цикл «Упраздненные стихи»

 

1. Распад.

 

Ивану Корелякову.

 

У-у как воет, и воет, и воет

Этот ветер, и режет, и жжет,

Эта тьма меня позже накроет,

Распадется, убьет – не убьет?

Серебристые вскинутся руки

Термоядерных слуг, унесут

Словно перышко – в бездну, от муки

На какой-то небожеский суд.

Будут в белой одежде толкаться

Провиденья – на черном лугу:

Я никак не хочу распадаться,

Не могу, не могу, не могу.

Это ж надо, в период распада

От распада как будто уйти.

От наград, от речей, от парада,

И от флагов – на крестном пути.

Это ж надо, молитвой лечиться

Представлениям всем вопреки,

В никому не известной больнице,

у не созданной Богом реки.

     19 декабря 1969 г. Псков.

 

4.Группа поиска.

 

Друзьям по испытательному батальону.

 

И зачем это в белой тиши

Вспоминать смертоносные ночи? –

Все декабрь и декабрь, ни души;

Все метель и метель, нету мочи;

Все свеча и свеча на окне,

И другому не быть освещенью,

Если только сегодня во мне

Все живущее склонно к прощенью:

То ли пахнут полынью пески,

То ли дышат багульники вечной

Мерзлотой у таежной реки...

Свет звезды, одиноко беспечной…

 

РБМ-ка моя за спиной.

Я -  последний в последнем квадрате.

Дисклокации очередной,

Энный смертник на выжженном скате;

Навсегда безымянный герой,

Или винтик махины державной,

Что горела тогда над горой,

Безымянной на карте исправной.

Слышу, как, с недоступных высот,

Рассекает земное безмолвье

Черный диск: он сейчас упадет

И погибнет жилое зимовье.

И к упавшему диску тому

Все сведется, в смертельную точку

Все спрессуется… Слушайте тьму –

И морзянки стремительной строчку.

Это я . Я останусь теперь

Только в точках, тире, - отыщите

Их среди неизбежных потерь,

Не меня – эту землю спасите.

Ибо вынести больше невмочь

Запредельные гулы раската

 В навсегда  безымянную ночь.

И летящие звезды – куда-то…

 

  21 декабря 1970. Псков.

 

Облачко.

 

Как это было? – А просто:

Здесь, где кончался тростник,

Встал я, вернее – в полроста

Лишь приподнялся на миг.

Может быть, мне намечталось

Облачко тронуть рукой –

Так оно тихо качалось,

На стебельке над рекой.

Может быть, мне захотелось

Глянуть в просторы земли,

Глянуть туда, где виднелась

Маковка храмов вдали.

Может быть, в это мгновенье,

Просто судьба позвала, -

Думала, что в утешенье,

Верила, что не со зла…

 

Что я почувствовал? – Вспышку,

Там, за рекой, в синеве…

 

Что я увидел? – Сынишку.

Шел он, смеясь, по траве.

Мимо кустов краснотала…

Русый, высокий, живой,

Шел он – и тихо сияла

Облачко над головой…

 

 

Что же я делаю? – Внемлю

Грому небес, тишине.

Думаю. Слушаю землю.

И – остаюсь на войне.

Что бы хотелось мне? – Малость:

Тронуть легонько рукой

Облачко то, что качалось

На стебельке. Над рекой.

 

           12 сентября 1977. Псков

 

Прощеное воскресенье.

 

и все-таки опять, по мановенью звука,

Как повелось, на миг, но ты опять пришла,

Не муза,  может быть, не музыка, не мука –

С любовью к ремеслу, и лента вкруг чела.

 

Твой голос очень тих и медленны движенья,

И, подойдя к окну, не требуя огня,

Просила у меня терпенья и прощенья

Я всё прощу тебе, и ты прости меня.

 

Мы все давно живем, Прощеным воскресеньем,

И только им, и пусть не все осознаем,

И не поймем, каким оплачены терпеньем

Вот этот белый свет и этот бедный дом.

 

                            25 февраля 1990 года. Псков.



 
 
Погода
GISMETEO: Погода по г.Псков
Баннер Единого портала государственных и муниципальных услуг (функций)

Календарь событий



Портал Культура.РФ

Гостевой дом (гостиница) «У Покровки». Винтажный отдых в Пскове










Карта посещений
Visitor Map
Создайте собственную карту посещений!